logo_header

Как закончится война. Версия Тимоти Снайдера

11 октября 2022 г. 09:59от Тимоти Снайдер
Поделиться:
vkok

Коллаж Дрон Медиа

От редакции Дрона: Эту статью Тимоти Снайдер, американский историк и писатель, профессор Йельского университета, опубликовал в своем блоге на Substack. Приводим ее дословный перевод на русском. Акценты в виде полужирного шрифта в тексте — наши.

В самом начале никто не мог представить, что российско-украинская война может вообще начаться. Теперь никто не верит, что она закончится. И все же, она закончится.

В конечном счете, война — это политика. То, что Украина побеждает на поле боя важно с той точки зрения, что Украина оказывает политическое давление на Россию. Такие тираны, как Путин, производят определенное впечатление, потому что кажется, будто они могут делать все, что им захочется. Это, конечно, неправда, и их режимы неожиданно хрупки. Война закончится, когда украинские военные победы изменят российские политические реалии, и я считаю, что этот процесс уже начался.

Украинцы, скажем прямо, оказались потрясающими воинами. Они провели ряд оборонительных, а теперь и наступательных операций, про которые хотелось бы сказать "по учебнику", но правда в том, что эти учебники еще не написаны, а когда напишут, украинская кампания послужит примером. И делают они это с нескрываемым спокойствием и хладнокровием, даже несмотря на то, что их враг совершает ужасные преступления и открыто выступает за уничтожение их как нации.

Однако сейчас нам едва ли понятно, каким образом Украина добьется победы, даже если украинцы продолжат свое продвижение. Это потому, что многие из наших представлений ограничены единственным и довольно маловероятным вариантом окончания войны: ядерным взрывом. Я думаю, что нас привлекает этот сценарий отчасти потому, что нам не хватает других вариантов, а этот ассоциируется с концом.

Однако использование грибовидного облака для завершения повествования вызывает тревогу и затуманивает мышление. Сосредоточение внимания на этом сценарии мешает нам увидеть, что происходит на самом деле и подготовиться к более вероятному возможному будущему. Действительно, мы не должны упускать из виду, насколько украинская победа улучшит мир, в котором мы живем.

Но как мы туда доберемся? Война может закончиться по-разному. Здесь я хотел бы предложить только один вероятный сценарий, который может возникнуть в ближайшие несколько недель или месяцев. Конечно, есть и другие, однако важно начать настраиваться на некоторые из вариантов. Сценарий, который я здесь предложу, заключается в том, что традиционное поражение России в Украине незаметно перерастает в борьбу за власть внутри России, которая, в свою очередь, потребует ухода России из Украины. Исторически это очень распространенная цепь событий.

Прежде чем я это объясню, нам нужно убрать ядерную статику. Говоря о ядерной войне в широком, общем смысле, мы представляем себе, что российско-украинская война — это все про нас. Мы чувствуем себя жертвами, говорим о наших страхах и тревогах. Пишем кликбейтные заголовки о конце света. Но эта война почти наверняка не закончится обменом ядерными ударами. Государства, обладающие ядерным оружием, ведут и проигрывают войны с 1945 года, терпят унизительное поражение в таких местах как Вьетнам и Афганистан, и не применяют ядерное оружие.

Безусловно, существует определенный соблазн мысленно уступить ядерному шантажу. Как только поднимается тема ядерной войны, которая кажется чрезвычайно важной, мы впадаем в депрессию и одержимость. Именно к этому пытается нас подвести Путин своими туманными намеками на ядерное оружие. И воображаем угрозы, которых Россия на самом деле не делает, мы начинаем говорить о капитуляции Украины — просто чтобы снять психологическое давление, которое испытываем.

Это, однако, помогает Путину делать работу за него, спасает его от катастрофы, которую он создал. Он проигрывает войну, которую сам же и начал. И надеется, что упоминания о ядерном оружии удержат демократические страны от поставок оружия в Украину и дадут ему достаточно времени отправить российские резервы на поле боя, чтобы замедлить украинское наступление. Вероятно, он ошибается, думая, что это сработает, но риторическая эскалация — одна из немногих пьес, которые у него остались.

Я сейчас объясню, что поддавшись ядерному шантажу, конвенциональную войну в Украине закончить не удастся. Однако это сделало бы будущую ядерную войну гораздо более вероятной. Уступки ядерному шантажисту учат его тому, что такого рода угрозы принесут ему то, что он хочет, и это гарантирует дальнейшие кризисные сценарии в будущем. Это учит других диктаторов, будущих потенциальных шантажистов, что все, что им нужно, — это ядерное оружие и немного бахвальства, чтобы получить то, что они хотят. А это означает больше ядерных столкновений. То есть это убедит всех, что единственный способ защитить себя — это создать ядерное оружие, что приведет к его глобальному распространени.

Если есть какая-то ядерная угроза, то она направлена не против нас, а против украинцев. Они сопротивлялись ядерному шантажу в течение семи месяцев и если они могут, то и мы сможем. Когда видные российские политические деятели, такие как чеченский лидер Рамзан Кадыров, говорят об использовании ядерного оружия, они имеют в виду Украину. Но так война не закончится. Кадыров также утверждает, что отправляет своих сыновей-подростков воевать в Украину. Чтобы их можно было облучить российским ядерным оружием?

Россия заявляет о мобилизации сотен тысяч резервистов. Процесс совсем не задался, но готов ли Путин понести политические риски мобилизации большого числа своих граждан, отправки их на фронт и сбрасывания ядерного оружия рядом с ними? Мораль и так является проблемой. Судя по всему более полумиллиона россиян бежали из России, чтобы избежать отправки в Украину. Ситуация не стала бы лучше, если бы россияне думали, что их мобилизуют и отправляют в зону, где в скором времени будет использовано ядерное оружие. Их не подготовят должным образом. У мобилизованных не хватает экипировки даже для конвенциональной войны.

Россия только что объявила, что часть восточной и южной Украины принадлежат России. Это, конечно, смешно. Но действительно ли Москва применит ядерное оружие на землях, которые она называет российскими, убивая или облучая людей, которых она называет российскими гражданами, как гражданских, так и военных? Это возможно. Но это очень маловероятно.

И даже если бы это произошло, это не закончило бы войну или, по крайней мере, не победой россиян. До сих пор я рассуждал, даже не упоминая о сдерживании, об ожидании того, что применение ядерного оружия вызовет мощную реакцию со стороны других стран. Американцам дали месяцы, чтобы подумать об этом, и я полагаю, что их реакция на применение Россией ядерного оружия была рассчитана как парализующая для российских вооруженных сил и унизительная для Путина лично. Другой, более косвенной формой сдерживания является твердое знание того, что применение ядерного оружия лишит Путина и Россию поддержки во всем мире.

Мне также интересно, пойдет ли Россия на риск доставки ядерного оружия в Украину или даже рядом с ней, учитывая точную дальнобойную артиллерию Украины, дырявую логистику России и способность украинцев завладеть системами вооружений, которые русские ввезли в их страну. Трудно переоценить сложности, с которыми россияне сталкиваются, чтобы сохранить свои позиции. Конечно, вместо этого они могут использовать ракету (для доставки ядерного заряда, — ред.), но часть их оружия просто падает в землю, и еще большая часть сбивается. Российские самолеты настолько часто сбивают, что мы попросту перестали видеть боевые вылеты российской авиации.

Если предположить, что Россия действительно захотела использовать небольшой ядерный снаряд в Украине и сумела это осуществить, это не имело бы решающего военного значения. Нет больших скоплений украинских солдат или техники, которые можно было бы поразить, поскольку Украина воюет очень децентрализованно. Даже ядерный удар не остановит украинцев в их борьбе. Они говорят об этом уже несколько месяцев и нет причин сомневаться в этом.

Существует также проблема мотива. Путин хочет, чтобы мы ему сочувствовали, что само по себе, конечно, весьма подозрительно. Но можно ли верить тому, что он говорит? Мы повторяем, что "Путин приперт к стене. Что ему остается делать?" Вот как возникают разговоры о ядерном оружии: Путин провоцирует нас думать, что это наше собственное мироощущение. Но это все только ощущения. Это не совсем мотив.

Если бы чистые эмоции, вызванные поражением, должны были мотивировать использование ядерного оружия, мы бы увидели его применение раньше, а этого не произошло. Мало что может быть более унизительным, чем поражение русских под Киевом спустя месяц после начала войны. Обвал фронта в Харьковской области в прошлом месяце также стал шоком. Пока я пишу, украинцы добились значительных успехов в регионах, которые, как провозгласил Путин на гигантской телевизионной церемонии, "навсегда останутся Россией". Официальный ответ России состоял в том, что их границы не определены. Реакция России на военное давление заключалась в отступлении.

Итак, давайте внимательнее посмотрим на позицию Путина. Российские вооруженные силы не "приперты к стенке" в Украине: они могут безопасно отступить обратно в Россию. Метафора "стены" также не очень помогает понять, на каком уровне стоит Путин. Это больше похоже на то, что вокруг него передвинули мебель, и ему придется снова сориентироваться.

То, что он сделал в Украине, изменило его положение в Москве, причем в худшую сторону. Однако из этого не следует, что они "должны" выиграть войну в Украине, что бы это ни значило ("можно" логически идет перед "должен"). Удержание власти в Москве — вот что важно, и это не обязательно означает подвергать себя дальнейшему риску в Украине. Как только (и если) Путин поймет, что война проиграна, он изменит свое отношение к своему положению дома.

Летом эта позиция была проще. До самого недавнего времени, вероятно, до того, как он выступил с речью о мобилизации в сентябре, он мог просто объявить о победе в СМИ и большинство россиян были бы довольны. Теперь же он довел свою бессмысленную войну до того, что даже российское информационное пространство начинает давать трещины. Россияне боятся войны сейчас благодаря мобилизации (как показывают социологические опросы). А теперь их телевизионные пропагандисты признают, что российские войска отступают. В отличие от первого полугодия войны Путин не может просто заявить, что все хорошо и покончить с этим. Он должен предпринять новый шаг.

Земля ушла из-под ног Путина. Его политическая карьера была основана на использовании контролируемых СМИ для превращения внешней политики в успокаивающее зрелище. Другими словами выживание режима зависело от двух предпосылок: то, что происходит по телевидению, важнее того, что происходит в реальности; и то, что происходит за границей, важнее того, что происходит в России. Мне кажется, что эти предпосылки уже не выполняются. С мобилизацией разрушилось различие между внутренней и внешней средой, проигранные сражения ослабили различие между телевидением и реальностью. Реальность начинает иметь большее значение, чем телевидение, а Россия будет иметь большее значение, чем Украина.

В России есть раскол и в элите, и в общественном мнении, и это сейчас становится заметно по телевидению. Некоторые думают, что война — это святое дело и что ее можно выиграть, если полетят головы, руководство будет вести себя достойно, а на фронт будет отправлено больше людей и техники. Среди них военные блогеры, которые действительно находятся на фронте и чьи голоса становятся все более популярными. Это ловушка для Путина, так как он уже использует все, что у него есть. Их голоса заставляют его выглядеть слабым и глупым. Другие думают, что война была ошибкой. Это лишь самая основная из ряда противоречивых точек зрения, с которыми сейчас сталкивается Путин с незащищенной и ослабленной позиции.

Если война за границей ослабляет ваши позиции и если эту войну нельзя выиграть, лучше закончить ее как можно скорее. Подозреваю, что Путин этого пока не понимает. Однако он зашел достаточно далеко, чтобы осознать, что должен действовать в реальном мире, хотя до сих пор его выбор нельзя назвать правильным.

Мобилизация была худшим из вариантов: достаточно масштабный, чтобы оттолкнуть население, слишком незначительный и, главное, слишком запоздалый, чтобы до зимы что-то изменить. Вероятно, это был результат компромисса, который показывает нам, что Путин правит не один. Путин пытается командовать войсками в Украине. Его неудачи обнажают его для критики (пока косвенной). Но Путин, кажется, застрял: просто прекращение войны сейчас, без изменения темы, усилило бы некоторых из его критиков. Но теперь, когда мобилизация уже была опробована, у него мало средств для применения большей силы. Так как же меняется тема?

Она меняется сама по себе. Путин теперь попал в ловушку события, которое должно было быть телевизионным и касалось далекого места, но которое немедленно приняло политическую форму внутри России. Два видных российских политических деятеля, Рамзан Кадыров и Евгений Пригожин, весьма жестко раскритиковали российское командование. Учитывая, что все знают, что на самом деле командует Путин, это должно вызвать разногласия. Кремль ответил Кадырову напрямую и армейская пропаганда показывала раскритикованного командира со своими войсками в действии.

По моему мнению, не случайно и Кадыров, и Пригожин контролируют что-то вроде частных вооруженных сил. У Кадырова, де-факто диктатора Чечни, есть собственная милиция. Его направили в Украину, где, похоже, он специализировался на терроре мирных жителей и продвижению в инстаграме. После того, как в прошлом месяце Кадыров настаивал на мобилизации в России, он объявил, что никто из Чечни не будет мобилизован. Можно заключить, что он бережет своих людей для чего-то другого.

Пригожин является лидером частной наемной организации "Вагнер" и все больше открыто выступает именно в этом образе. (Он также отвечает за Агентство интернет-исследований, которое было одним из участников гибридной войны против Украины в 2014 году и кибервойн против Великобритании и США в 2016 году). Вагнер участвовал в нескольких гос переворотах, в том числе кровавых чистках российских марионеточных правительств в Луганской и Донецкой областях и попытках убийства Владимира Зеленского в начале войны. Без сомнения, это было по приказу Путина.

Сейчас "Вагнер" возглавляет ежедневные попытки российских наступлений в Бахмутском районе Донецкой области, которые фактически никуда не ведут. Вагнер не проявляет особой активности там, где наступают украинцы, что гораздо важнее. На днях Gulagu.net сообщил, что боевик "Вагнера" застрелил офицера российской армии, это свидетельствует о том, что на этом участке фронта не все благополучно. Можно ли с натяжкой предположить, что Пригожин щадит тех ценных людей и материалы, которые у него остались? Он открыто вербовал русских военнопленных для борьбы на стороне Вагнера в Украине. Я рискну предположить, что он отправляет их на смерть.

Пригожин и Кадыров призывают к интенсификации войны и самым агрессивным тоном издеваются над высшим командованием России, а между тем как бы защищают своих. Это тоже похоже на ловушку. Критикуя методы ведения войны, они ослабляют информационный контроль Путина, заставляя его брать на себя ответственность.И даже если они этого не делают, они еще больше разоблачают его позицию. Они говорят ему выиграть войну, которую они сами, кажется, не пытаются выиграть.

В общей логике, которую я описываю, соперники будут стремиться сохранить любые боевые силы, которые у них есть, либо для защиты своих личных интересов в непредсказуемое время, либо для игры в пользу Москвы. Если это действительно нынешняя ситуация, то всем заинтересованным сторонам скоро покажется глупым размещать вооруженные силы в далекой Украине или, если уж на то пошло, убивать их там день за днем. Затем наступит переломный момент. Как только некоторые осознают, что другие люди берегут своих мужчин, им покажется бессмысленным отпускать своих.

В определенный момент эта логика применима и к самой российской армии. Как отметил Лоуренс Фридман, если армия хочет играть роль в российской политике или иметь престиж в российском обществе, ее командиры заинтересованы в том, чтобы отступить, пока под их командованием еще есть подразделения. И если Путин сам хочет остаться у власти, то дискредитированная и деморализованная армия ему не поможет.

Сама мобилизация начинает выглядеть как направленное не в ту сторону копье: есть ли смысл посылать тысячи неподготовленных и недостаточно экипированных людей на гибель? Выбор, предлагаемый Путином, состоит в том, что мобилизованные солдаты либо умрут, либо победят. Но если вместо этого они бегут, то, возможно, становятся опасной группой, готовой к другому лидеру.

И поэтому мы можем увидеть правдоподобный сценарий окончания этой войны. Война — это форма политики и русский режим поменяется после поражения. По мере того, как Украина продолжает побеждать в битвах, один реверс сменяется другим: телевизионное уступает место реальному, а украинская кампания уступает место борьбе за власть в России. В такой борьбе нет смысла держать в Украине вооруженные силы, которые с большей пользой можно развернуть в России. Не обязательно в вооруженном конфликте, хотя это нельзя полностью исключить, а для сдерживания других и защиты себя. Для всех заинтересованных сторон может быть плохо проиграть в Украине, но еще хуже проиграть в России.

Логика ситуации способствует тому, кто быстрее это понимает, умеет контролировать и маневрировать. Как только это начнется, не будет смысла иметь какие-либо российские силы в Украине. Опять же, из этого не обязательно следует, что в России будут вооруженные столкновения. По мере того, как нестабильность, созданная войной на Украине, приходит в дома, российские лидеры, желающие нажиться на этой нестабильности или защитить себя от нее, захотят, чтобы их центры силы были рядом с Москвой. И это, конечно, было бы очень хорошо и для Украины, и для мира.

Если это то, что грядет, Путину не понадобится оправдание, чтобы уйти из Украины, поскольку он будет делать это для собственного политического выживания. При всей его личной привязанности к своим странным представлениям об Украине, я полагаю, что он больше привязан к власти. Если сценарий, который я здесь описываю, развернется, нам не придется беспокоиться о тех вещах, о которых мы обычно беспокоимся, например о том, как Путин относится к войне и будут ли россияне расстроены из-за поражения. Во время внутренней борьбы за власть в России Путин и другие россияне будут думать о другом, и война уступит место более насущным заботам. Иногда вы меняете тему, а иногда тема меняет вас.

Конечно, все это очень трудно предсказать, особенно на уровне детализации. Вполне возможны и другие исходы. Но линия развития, о которой я говорю , не только намного лучше, но и гораздо более вероятна, чем сценарии конца света, которых мы боимся. Поэтому стоит задуматься и подготовиться.