logo_header

Побег, сосуществование, коллаборация: мэры оккупированных городов

30 августа 2022 г. 02:23от Андрей Любарец
Поделиться:
vkok

В 2022 году Россия смогла оккупировать украинские территории, на которых долгое время местными органами власти управляли представители пророссийских партий. Тем не менее очень немногие местные чиновники признали новые администрации оккупированных городов и пошли на прямое сотрудничество. Что в очередной раз разрушило пропагандистский миф про пророссийский юго-восток Украины.

Мэры, сохранившие свою политическую лояльность Украине, оказались в очень непростом положении. Они могли покинуть город и стать мишенью обвинений в трусости и в том, что покинули своих людей в трудный момент. Либо же они могли остаться в городе, пытаться сосуществовать с оккупационной администрацией и ежедневно рисковать оказаться в российском плену.

"Дрон Медиа" уже писал про "народных мэров", которых назначают на оккупированных территориях российские военные администрации. В этой статье мы расскажем про законно избранных мэров оккупированных городов.

Судьба мэров после оккупации территорий

Поведение оккупационных администраций с местными законными властями отличалось в разных городах. Как и стратегии сосуществования, которые выбирали для себя местные управленцы.

Некоторые мэры, не желая сотрудничать с российской властью в любом формате, покинули город до захода войск РФ или в первые дни оккупации. Среди них — мэр Мариуполя, который покинул город на третий день войны. По его словам, в городе его планировала захватить диверсионно-разведывательная группа из 40 людей, потому спецслужбы советовали ему покинуть город. А вернутся в Мариуполь он уже не смог из-за активных боевых действий. Городской глава Скадовска (Херсонская область) Александр Яковлев рассказывает, что местная комендатура дала ему четкий выбор — "сотрудничаешь или идешь в подвал" — практически сразу после того, как российские войска смогли укрепится в городе. После этого он покинул Скадовск.

Не всегда у глав городов была возможность покинуть оккупированный город самостоятельно. Так, мэра Энергодара (Запорожская область) Дмитрия Орлова вывозили из оккупированного города украинские спецслужбы. Он рассказывал, что местная оккупационная администрация давила на него, принуждая к сотрудничеству. В том числе заставила закрыть собственный Telegram-канал и записать обращение к жителям города, которое мэр назвал "непатриотичным".

Некоторые городские главы, отказываясь признать легитимность оккупационной администрации, оказывались в плену. По состоянию на конец марта, Ассоциация городов Украины сообщала о похищении 11 мэров украинских городов. В конце августа эта цифра уже выросла до 34 глав населенных пунктов, похищенных за весь период полномасштабной войны.

Большинство из них россияне вернули в Украину в рамках обменов военнопленных. Пожалуй, наиболее известным был арест и обмен мэра Мелитополя Ивана Федорова. В плену его заставили подписать бумаги о своей отставке и назначении на должность лояльной оккупантам фигуры. "Дрон Медиа" рассказывал эту историю подробнее в одной из предыдущих публикаций

29 июля в плену оказался Игорь Колыхаев, мэр Херсона, крупнейшего оккупированного в 2022 году города Украины. После оккупации он пытался работать в городе дистанционно, занимаясь преимущественно хозяйственными вопросами. По словам украинской разведки, он находится в "пыточной" на территории Херсонского приемника-распределителя для детей.

В то же время мэр Новой Каховки (Херсонская область) Владимир Коваленко пробыл в оккупированном городе пять месяцев, не идя, по его словам, на прямое сотрудничество с оккупантами. Он рассказывал, что в первые дни комендатура предлагала ему продолжать работать в своем кабинете, но в присутствии специального наблюдателя. Мэр отказался от такого предложения и еще пять месяцев работал с территории местного коммунального предприятия, пока оккупационная администрация не "отжала" все рычаги управления городом и не стала угрожать безопасности мэра.

Сосуществование в отдельных случаях российской оккупационной администрации и украинских мэров, сохранивших за собой часть неполитических полномочий, может быть связана с тем, что оккупационные администрации были заинтересованы в том, чтобы мэры способствовали обеспечению базовых отраслей жизнедеятельности города (например, работы медицины, городского транспорта и коммунальных предприятий).

Мэры-коллаборанты

Среди глав населенных пунктов и старост сел в оккупированной части Украины известно о по меньшей мере 15 коллаборантах. Эти люди признали оккупационные администрации в городе и пошли с ними на добровольное сотрудничество. Это незначительная часть. По словам президента Владимира Зеленского, всего по состоянию на июль российская армию заняла 2 610 населкнных пунктов (не считая 1 027 уже освобожденных).

Некоторые из мэров-коллаборантов уже были арестованы. Например, Олександра Гена, председателя Середино-Будской территориальной громады (Сумская область), еще в апреле арестовали за сотрудничество с россиянами. Иронично, но были случаи ареста коллаборантов российской стороной на оккупированных территориях. Так, в июле стало известно про арест мэра города Купянска (Харьковская область) Геннадия Мацегоры российскими силовиками. Ранее он добровольно способствовал оккупации города, а Харьковская областная прокуратура открыла против него криминальное дело по подозрению в госизмене.

Что требует от мэров в оккупации украинский закон?

В апреле в ответ на публичную просьбу мэра Херсона Игоря Колыхаева начальник Херсонской областной военной администрации Геннадий Лагута выслал ему документ о том, как должны вести себя в оккупации мэры городов. В документе четыре требования к главам населенных пунктов: обеспечивать жителей услугами критической инфраструктуры, изъять электронные подписи должностных лиц и документы с личными данными работников аппарата, публично заявить о поддержке украинских войск и изменить свое местонахождение по согласованию с начальником областной военной администрации.

Уже в августе Верховная рада и Министерство по вопросам реинтеграции оккупированных территорий утвердили список видов деятельности, которые не будут восприниматься как коллаборационизм. Это деятельность, связанная с обеспечением жизнедеятельности общины и исключающая "пособничество агрессору". Например, доставка пенсий, жилищно-коммунальные и медицинские услуги, гражданская защита и сельское хозяйство. Следовательно, деятельность мэра на оккупированных территориях также должна быть в рамках этих ограничений.

Чем занимаются уехавшие мэры?

Очевидно, что украинское правительство не признает коллаборантов, назначенных российской администрацией. Поэтому мэры оккупированных городов сохраняют свою должность и свои права. На территории Украины мэры оккупированных городов занимаются информационной деятельностью, координацией волонтеров, помощью внутренним и внешним переселенцам со своих общин.

Мэр Мелитополя Иван Федоров стал публичной фигурой, часто дает комментарии СМИ и информирует общество о гуманитарной ситуации и партизанском движении в регионе. Он так объяснял свою роль после освобождения из плена: "Одна группа жителей (Мелитополя. — Прим. "Дрон Медиа) на оккупированной территории, вторая — на подконтрольной Украине в разных областях, третья — за границей. С каждым из этих мелитопольцев мы должны поддерживать связь, поддерживать и оказывать помощь".

Городской совет Мелитополя юридически продолжает свою работу в Запорожье.

Мэр Новой Каховки Владимир Коваленко организует в Кривом Роге дистанционную работу исполнительных органов власти. Для этого Ассоциация городов Украины работает над законом, который даст возможность органам власти работать "в условиях отрыва от оккупированной территории". Впрочем, не до конца понятно, какие реальные возможности будут у таких дистанционных органов власти, кроме координации деятельности волонтеров и помощи переселенцам.